t e s t o v i k

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » t e s t o v i k » Блабла » Тестовое сообщение


Тестовое сообщение

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Благодарим за выбор нашего сервиса!

0

2

проба

0

3

пр
пр
пр

0

4

http://s1.uploads.ru/i/7/m/w/7mw9a.png

0

5

цитата

0

6

блаблаблашенька много блаблаблашеньки таккая блаблаблашная блаблаблашенька, что вам и не снилось блаблаблаблабла блабла аблаблабацофщшкг843
http://testovij.rusff.ru/admin_style.php

0

7

Код:
код

0

8

тю.т

0

9

южь ж

0

10

Переадресация

0

11

http://s1.uploads.ru/i/q/G/w/qGw5i.png
http://s1.uploads.ru/i/y/h/Y/yhYv8.png

0

12

http://s1.uploads.ru/i/E/H/Q/EHQam.png

0

13

http://s1.uploads.ru/i/s/J/p/sJpgx.png
http://s1.uploads.ru/i/3/j/p/3jpHh.png
http://s1.uploads.ru/i/U/r/z/UrzN0.png
http://s1.uploads.ru/i/g/D/m/gDmZt.png

0

14

Мародёры, Хог:
MERLIN'S PROPHECY, 1977 год, NC-21, эпизоды (?)
MARAUDERS :: ANONYMOUS, 1976 год, NC-17, эпизоды
Marauders: El Clasico, 1977 год,
Abigerus, 1976 год, NC-17, эпизодическая
it's marauders' time: fire whisky!, 1977 год, NC - 17
Page 394, 1976 год, NC-21, эпизоды
Marauders. Tempo por reiri, 1976 год, NC-17, эпизоды
THE MARAUDERS: RECKONING, 1976 год, R
Marauders. Dark Shines, 1976 год, NC-17, локационно-эпизодическая
Marauders: triumph of eternal youth, 1976, 18+, эпизоды
[Hogwarts. Changing the side], год 1971, но мародёры почему-то на 6 курсе, NC-21, локационная
Marauders: Great Wizard, 1977, NC-17, эпизоды
Marauders: Pumpkin juice!, 1975 год, NC-17, локационная
Hogwarts: the end of the world, 1977 год, NC-17, эпизоды
AMEN OMEN, 1977, NC-17, эпизоды
Marauders: Draco Dormiens, 1978 год, NC-17, эпизоды
Marauders: Lost Generation, 1976 год, NC-17/21, эпизоды
Marauders: Aurora Boreali, 1977 год, 18+, эпизоды

Мародёры, ПостХог:
The Wizarding War: Rise of the Phoenix, 1979 год, локации
Momento amore non belli, 1979 год, NC-17, локационная.
NOX. Marauders era, 1980 год, NC-17, эпизодическая
Marauders: One hundred steps back, 1979 год, NC-17, локационная
the First Wizarding War; A Pyrrhic victory, 1981 год, R, локационная
Luminary: the light through the darkness, 1978-79, R, эпизодическая
Eventus. At fiat voluntas tua., 1982 год, эпизоды
Dum Bellum, 1979 год, локации-эпизоды
Marauders. Illusion of choice, 1980 год, 18+, эпизоды
Veritaserum, 1978 год, R, эпизоды

Гарри и Ко:
Harry Potter: Epilogue, 1999 год, NC-17, локационно-эпизодическая
Hogwarts. Bedtime stories, 1997 год, NC-21 (NC-17?),
Harry Potter: the final blow, 1997 год, NC-17, эпизоды
Hogwarts' Diaries, 1995 год, NC-17, квестовая
Harry Potter. Tears of the Phoenix, 1996 год, NC-17, локации
Harry Potter and the Order of the Phoenix, 1995 год, R, локации
HOGWARTS: ALLEGORIA, 1996 год, NC-17, локационно-эпизодическая
FOVERUS. hogwarts at war, NC-17, эпизоды
LEX FATI, 1997-1998, NC-17, эпизоды
Harry Potter. Morsmordre, 1997 год, Nc-17, эпизоды
Lux in tenebris, 1995 год, эпизоды
HOGWARTS PRISONERS`, 1998 год, NC-17, эпизодическая
.| 21st century breakdown, 2001 год, NC-17, эпизодическая
Hogwarts l Back to the Story, 1995 год, NC-17, эпизоды
Hogwarts. Deja vu., 1996, хз че там у них с рейтингом, самая локационная рпг в мире
Harry Potter: strongest win..., 1997 год, NC-17
FRPG: Хогвартс. Шах и Мат, 1996 год, NC-17, локации
harry potter. primus timore, 2002 год,
Harry Potter and the Half-Blood Prince, 1996 год, NC-17, локационная
Harry Potter | Be safe, be strong, NC-17, локационная (?)
DYSTOPIA. torn into pieces, 1998 год, NC-17/21 (ага, как же), эпизодическая, система скрытого сюжета
Вторая Война | Ролевая игра по Гарри Поттеру, 1995 год,
Hogwarts and the Game with the Death, 1998 год, Nc-17
Hohgwartus Flammeus, 1998 год, NC-21, локации, смешанный мастеринг
Carpe Retractum, 2003 год, NC-21, эпизодическая

Детишки:
AWAKENING, 2023 год, NC-17, локационная
Hogwarts. Mad Tales, 2022 год, NC-17, эпизоды
Generation 3: Voldemort is back, 2023 год, NC-17, локации
CURIOSITY, 2022 год, NC-21,
Harry Potter: The Next Generation, 2026 год, эпизодическая
Hogwarts | Semper virens, 2027 год, NC-21, эпизоды (?)
The third generation. Damned picture, 2023 год, NC-21, локации
Hysteria: The new Hogwarts story, 2023 год, NC-17 (вранье и провокация!), локационная (?)
Гаррвардс. Революция, 2018 год, NC-17, локационная
Hogwarts: The Bad Blood, 2023 год, NC-17, локационная
NEFAS, 2027 год, R, эпизоды
Хогвартс: взрослые игры, 2023 год, NC-18
Hogwarts: Collide, 2017 год, NC-17, локации-эпизоды
Voice of Glory, 2022 год, NC-17, эпизоды
HP: Divide et Impera, 2026 год, эпизоды
hogwarts: post lux tenebras, 2022 год, NC-17, эпизоды
Hogwarts. River of time, 2019 год, NC-17, эпизоды
Semper. Memoriae, 2030 год, 18+, эпизоды

Альтернативная история:
Another Story
Гарри Поттер. Карта Мародеров, 1976, Гарри отправился в прошлое
Hogwarts: fight for time, гп 2023 - доктор кто

Другие годы:
CREO AURUM, 1943 год, NC-17, эпизоды, активный мастеринг
Altera pars, 1912 год, NC-17 (нихерааа), эпизоды

0

15

ГЕРОИ МЕСЯЦА.
Мы уверены, наши дорогие игроки, что каждый из Вас по-своему талантлив. Но всё же всегда есть те, кто впереди планеты всей, удивляет своей активностью, а, быть может, сражает наповал добрую половину форума всего одним сообщением.
Мы будем поощрять таких участников, выдвигая кандидатов, отличившихся за прошедший месяц, которые смогут побороться за звание лучших из лучших в честном бою.
Помимо всеобщего признания, наши герои получат дополнительные баллы, награды в профиль и/или, возможно, другие плюшки на усмотрение администрации.

НЕМНОГО О КАТЕГОРИЯХ:
Волшебники месяца - самые активные в игре и в жизни форума участники.
История месяца - самая интересная анкета. В данной категории представлены те, кто присоединился к нам в течение месяца.
Эпизод месяца - самый интересный отыгрыш за месяц. Принимают участие эпизоды, завершённые в текущем месяце.
Пост месяца - поощрительная категория, в которой представлены отличительные посты персонажей, не вошедших в предыдущие категории.


НЕСКОЛЬКО ПРАВИЛ:
❖ За себя не голосуем, голосовать за себя не просим.
❖ Накрутка голосов запрещена. Один участник - один голос.
❖ В каждой категории выбираем одного победителя.
❖ Участники, победившие в предыдущем месяце не могут быть представлены повторно в тех же категориях, в которых они являлись победителями.
❖ Вы можете помочь своим товарищам стать кандидатами следующего месяца, присылая свои пожелания в тему ВОПРОСЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ под скрытым текстом. Выдвигать себя нельзя.

ИСТОРИЯ МЕСЯЦА
претенденты, июнь, июль, август
Marlene McKinnonGiles BellGerhilde ShafiqReginald L. FlintAileas BonesSirius O. BlackRemus J. LupinAudrey DuvalDavid RobinsLily Potter


ЭПИЗОД МЕСЯЦА
претенденты, июнь, июль, август

кто-то кормит, кто-то ест
take my hand – this is your last chance
Don't go around tonight
to save a life
meet the real me


ПОСТ МЕСЯЦА
претенденты, июнь, июль, август

Претендент #1

    Сигарета медленно тлела, а вместе с ней, казалось, тлело все вокруг и мы оба. Буря наступала нам на пятки, знаменуя свое появление гулкими раскатами, сверкающими всполохами, сжимающимся воздухом. Или воздух так реагировал на наш разговор? Накалялся и сжимался, отчего становилось тяжело дышать. Душно.
    С каждой затяжкой ко мне постепенно подползало успокоение, обхватывало мои запястья и щиколотки, делая руки и ноги немного ватными, предательски ватными. Но я все равно устал. Этот разговор, эта ситуация била по мне со всей силы. Пожалуй, когда мы с Герхильде разойдемся по домам – может быть, не совсем целыми, а, возможно, кто-то и вовсе останется здесь истекать кровью – я вернусь в поместье и тут же усну, даже не раздеваясь. А сон мой будет неспокойным, вязким и очень тяжелым. Проспав даже часов десять, я не смогу выспаться.
    Шафик закурила. Спокойно продолжила свою терпкую речь, словно пыталась показать мне, что она – сильная женщина, которая легко совладает как с собой, так и со мной. Сейчас она говорит мне, что не боится смерти. И я ей верю. Потому что страх никогда не придет к тебе, если ты чувствуешь себя в безопасности и понимаешь, что полностью управляешь ситуацией. Страх смерти приходит тогда, когда смерть лижет тебе пятки, когда она дышит тебе в спину, когда у тебя перед глазами пролетают обрывки воспоминаний. В тот момент ты и понимаешь, насколько тебе страшно. Но страх приходит не из-за осознания самого факта твоей гибели, а потому, что ты больше не управляешь своим телом, не управляешь ситуацией, ты не в силах что-то изменить, ты беспомощен и слаб и ты не знаешь, что ждет тебя по ту сторону.
    Я боюсь смерти, потому что не знаю, что будет после. Но иногда эта неизвестность становится гораздо симпатичней, чем так хорошо известная мне безрадостная жизнь.

Жизнь — дерьмо.
Люди — дерьмо.
И с этим нельзя не согласиться.

    Сигарета тлела, а Хильда продолжала говорить. Ее голос шелком расстилался по помещению, ласково закрадываясь в уши. Ее лисьи манеры всегда забавили меня, а речи были безумно сладки, но сейчас они отдавали чем-то мерзким, что горечью проступало на моих губах. Будто бы это говорил я сам, а не она. Шафик изменилась со школьных времен, точно так же, как изменился я. Мы стали сейчас еще более схожими в своих скрытых посылах и низкой жажде выгоды, отчего становилось еще противнее.
    Смысл сказанного дошел до меня быстро. Так завуалированно, косвенно, но узнаваемо моментально, посланием между строк. Мы говорили с ней о том, что случилось, ибо первым правилом нашего сотрудничества стала откровенность. Максимальная откровенность, так как наши отношения несли больше деловой характер. Как подсудимый и адвокат – ничего нельзя скрывать. Я тогда был еще слишком подавлен из-за случившегося, тем более, ненавидеть человека без причины невозможно. И я рассказал ей. В красках, так как воспоминания были очень свежи. Конечно, эта информация малоценна для сторонних ушей, но во время диалога, что происходит один на один, словно дуэль, это может стать хорошим туше. Мог бы я предвидеть это? Вполне. Может быть, я не был готов к этому, но дать отпор мне не составит особого труда.
    И тут же, вслед за первым, еще один удар прямо в спину: указывает на мою слабость, все-таки замечая, как предательски дрожат мои руки. Я знал, что так и будет, и мало надеялся на то, что Шафик закроет на это глаза. Она наблюдательная, у нее цепкая хватка. Она умеет бить туда, куда надо, но я слишком хорошо знаю ее повадки. Слишком хорошо изучил ее за то время, что мы были вместе как любовники и как союзники.

– Мы уже не о покушении говорим, да, Хильда? – я бросил окурок в сторону порога, выдохнув дым в потолок. – «Кто виноват?» – это вопрос риторический. На него нет ответа.
    Мой голос не был грозным, потому что я очень постарался его таким не сделать. Я смотрел на нее в упор, держась на расстоянии – одного сближения, думаю, ей вполне хватило, да и теперь в этом не было никакой необходимости. Выдержал паузу, зная, что она не прервет меня.
– Но можно очень долго рассуждать на эту тему. Например, о моей жене. Ты ведь помнишь ее, да?
   Я поднимаю голову, спокойно улыбаясь, а потом продолжаю.
– И она тебе явно не нравится. А почему? У меня два варианта: она мерзко обошлась со мной и тебе за меня просто на просто обидно, но этот вариант тут же отпадает, потому что мы оба прекрасно понимаем, что это полнейший бред.
   Делаю паузу, затем пару шагов к противоположной стене, делая очень задумчивый вид, словно второй вариант я еще не придумал. Но на самом деле я знаю, что сказать. Я знаю, как зацепить ее. Я знаю, каким будет мое туше.
– А второй вариант уже более правдоподобен. Ты влюбилась в Айдана, словно школьница, и думаешь, что он до сих пор любит мою жену. Могу тебя обрадовать – она ему не нужна. И ты, кстати, тоже. – У меня перехватило дыхание, но я уже не мог остановиться. Мне было плевать, ведь такая боль гораздо хуже. Нет, все-таки хорошо, что я не разбил ей морду о пол этой хибары. – И... как же Родрик? Я думал, что после его смерти ты больше не ляжешь с мужчиной в одну постель. Знаешь, я, кажется, знаю, почему Макдугал спит с тобой: ему ведь так нравятся шлюхи.
Автор: Reginald L. Flint

Претендент #2

Признаться, такого поворота Марвин не ожидал. Обычно его карточные соперники были одинаково готовы и в карты сыграть, и потасовку устроить, а в процессе еще и нехило набраться дешевого огневиски, но Голдстейн оказался полной противоположностью всем этим людям. Наверное, этого и следовало от него ожидать, ведь он весь такой из себя важный сотрудник банка, который, по идее, даже не должен был находиться в местечке вроде этого и в компании Марвина МакДугала. Что уж там, он и не прикоснулся к огневиски, который стоял прямо перед ним, стоило только протянуть руку. Марвин всегда склонялся к мысли, что люди, беспричинно отказывающиеся от выпивки, когда выпивка есть в наличии, это очень странные и неправильные люди, которым никак нельзя верить.
Да, Марвин не ожидал такого поворота, хотя если бы он почаще напоминал себе, что имеет дело с Аланом Голдстейном, а не с каким-то первым встречным проходимцем, то смог бы предугадать подобный исход. И тогда он не сидел бы так, как сейчас, развалившись на своем шатком стуле, держа в вытянутой руке стакан с недопитым огневиски и глядя со смесью удивления, негодования и возмущения. Теперь было очевидно, что денежек ему не видать и, судя по всему, придется в невесть который раз обращаться к Айдану за помощью, но это почему-то волновало его меньше всего в данный момент. Алкоголь достаточно ударил ему в голову, чтобы финансовые затруднения отошли куда-то на второй план. В конкретный момент Марвина больше всего волновал вопрос собственной чести, которая, с его точки зрения, была задета. Ему мнилось, что Алан Голдстейн оскорбил его своими подозрениями, несмотря на то, что подозрения-то были весьма и весьма оправданными. Он считал, что его оскорбили вдвойне, когда эго вызов на дуэль был отвергнут, пусть даже не без оснований. Марвин не мог не обращать внимание на такой ущерб, нанесенный его гипертрофированной гордости, и знал, что должен что-то предпринять, чтобы этот ущерб загладить. Прямо сейчас. Но только что он мог сделать? Дверь этого жалкого заведения уже успела захлопнуться за Аланом, который ушел воистину по-английски, явно решив, что Марвин МакДугал его общества не достоин. Если помедлить еще немного, то скоро он выйдет из Лютного переулка и, как и все среднестатистические граждане под конец рабочего дня, отправится к себе домой. И спокойно так будет себе отдыхать после того, как посмел оскорбить макдугаловскую честь. Нет уж, Марвин не мог этого допустить, все в нем так и клокотало, бурлило, подталкивало хоть к каким-нибудь действиям. Он так и не успел решить, как ему следует поступить в данной ситуации, а просто резко сорвался с места, едва не доломав свой и без того покалеченный стул. Он торопливо запустил руку в карман мантии, извлекая оттуда несколько разномастных монет и, не удосужившись их посчитать, бросил эту горсть на стол, позволяя ей со звоном рассыпаться по столешнице. Пара монет скатилась на пол, застревая в щелях между половицами, но Марвину не было до этого дела, потому что он уже торопился к двери. Только у самой двери он понял, что все еще держал в руке свой стакан и, прежде чем выйти, он залпом осушил остатки огневиски, а сам стакан оставил на ближайшем к выходу столе. Выйдя на улицу, он захлопнул дверь так резко и с такой силой, что та едва не слетела с петель. К его счастью, Голдстейн не успел уйти далеко. Он вообще толком не успел уйти, а сейчас стоял к Марвину спиной и даже сейчас прибегал к издевательствам. Возможно, если бы он не сказал этой одной-единственной фразы, и если бы повернулся к своему собеседнику лицом, то все сложилось бы иначе. Но он предпочел поступить именно так, выводя Марвина из себя еще больше. И Марвин, чувствуя себя еще более оскорбленным и уязвленным, чем до этого момента, отбросил последние попытки своего нетрезвого разума действовать хотя бы в самую малость осмотрительно. В Марвине поднял голову Пожиратель Смерти, беспощадный в своих методах, и оскалил зубы в кривой усмешке.
Фладжелло! – негромко выкрикнул он, направляя волшебную палочку на своего противника, который упорно отказывался быть его противником. По правде говоря, первым делом ему пришел на ум старый добрый Круциатус, который в считанные минуты был способен сломить абсолютно любого человека на всех уровнях – физическом, психическом, даже моральном. Но все же это заклинание сильнейшей агонии не было таким эффектным, как использованное им плеточное заклятие. Яркая алая вспышка и корчащийся от боли противник явно уступали глубоким ранам и рубцам, которые, при достаточно мастерском наложении заклятия, могли привести к сильным кровотечениям, травмам, даже смерти. Марвин хотел видеть не болезненные конвульсии, а кровь, как можно больше крови. Его внутренний Пожиратель наслаждался зрелищем.
Вот зря ты не согласился на честную дуэль, Алан. Ты ведь должен был знать, что слизеринцы, не ограниченные никакими рамками, не брезгуют ударами в спину, – Марвин засмеялся, прежде чем повторить свое заклинание еще раз, чтобы Алан не смог подняться на ноги. Ему было необычайно весело, огневиски подогревало кровь, которая стучала в висках быстрым барабанным ритмом. Марвин забылся, в нем почти ничего не осталось от легкомысленного веселого парня, который жил в свое удовольствие и по возможности старался никому не причинять вред. О нет, сейчас он был кем-то намного более темным и опасным.
Двое волшебников, с надвинутыми на глаза капюшонами, остановились всего в трех шагах от него. Но стоило ему повернуть голову в их сторону, осматривая их мимолетным, оценивающим взглядом, как они тут же поторопились дальше, опуская свои капюшоны еще ниже, бросая только один быстрый взгляд на Алана Голдстейна, чья судьба, судя по всему, не слишком им волновала. Тем и был хорош Лютный переулок, что здесь никому ни до кого не было дела, и никто не вмешивался в происходящее, каким бы незаконным, неправильным или жутким это происходящее ни было. Как только эти двое волшебников прошли мимо, Марвин повторил плеточное заклятие еще раз, теперь уже совсем медленно и неторопливо, словно пытаясь распробовать его вкус. Но этого ему показалось мало. Захотелось немного разнообразить происходящее, но прибегать все к тому же Круцио он не хотел – слишком опасное заклинание даже для местечек вроде этого. Удивительно, но хотя бы мелкие крупицы здравомыслия все еще были при нем.
Эх, как мало придумали интересных заклинаний, которые и одновременно впечатляют и не убивают, – посетовал Марвин таким тоном, словно они с Аланом все еще сидели за столиком, с бутылкой огневиски и колодой карт. – Это ли не величайший недостаток магии – ее ограниченность? Нет, мне решительно не хочется тебя убивать, а потому придется быть неоригинальным. Фладжелло! – еще один взмах палочкой, после которого у Марвина вдруг перехватило дыхание. Только теперь он ощутил, как много энергии израсходовал, и это сказывалось не только в физическом плане – злость, возмущение и гнев постепенно уходили, подобно волнам отлива. Уходила и темнота, так внезапно заполнившая весь его разум, но тоже не сразу, а медленно. – Алан, ты там жив, а? – Марвин пока еще не ощущал искренней обеспокоенности судьбой своего несостоявшегося кредитора, просто крови на брусчатке было так много, что, казалось, в самом Алане Голдстейне ее не осталось ни капли. А Марвин и правда не хотел его убивать.
Автор: Marvin McDougal

Претендент #3

Тихий, вежливый стук грязного ботинка о второй ботинок, мелодичный перезвон ключей – вот и всё, что его выдает, когда он останавливается у входной двери.  Ключ поворачивается в замке с тихим писком, напоминающим мышиный; у Джайлса с губ невольно срывается неприметный вздох, после он решительно дергает дверь на себя и оказывается в квартире. Здесь всё привычно и знакомо: снимая шляпу, он, не глядя, водружает её на верх длинной напольной вешалки у входа; несколько дождевых капель тут же срываются вниз. Он проводит ладонью по мокрой кромке волос и снимает шарф. Пальто мокрой тряпкой обвисает на остроносом крючке, а Джи уже скидывает ботинки, чтобы дать усталым ногам немного уюта домашних тапочек. Они ещё не успели остыть маленьких тёплых ножек – закрыв на мгновение глаза, парень понимает, что их сегодня весь день носила Она.
Джайлс не успевает подумать о том, как хочется в такие томительные осенние дни вечером послушать одну-другую песню Элвиса Костелло; в коридоре она. Её слабые ручки неудобно обвивают его, и ему приходится прилично согнуться, чтобы сделать это объятие возможным. Тёмные волосы – тон в тон – короткие и длинные – сливаются воедино, и тогда она разрывает негромкой фразой. В её голосе ещё слышится хрипотца, свойственная только проснувшимся людям. И то, что она произносит, гирей вины обрушивается на его душу. К счастью, она ещё стискивает его своими худыми ручками, спасая его от необходимости скрывать виноватый взгляд своих серых глаз.
-Привет, - выдыхает он смиренно ей в ухо,- Нелегко, как и все последние месяцы. Вести две передачи очень непросто, так что я жду-не дождусь, когда моя коллега вернется на работу. К сожалению, она всё ещё не хочет взять в дом домового эльфа для ухода за ребенком, так что нам приходится делить её работу между собой.
Он не преувеличивал – в последние месяцы он действительно приходил домой позже обычного и очень уставал, но дело было не только в работе. Уже какое-то время он вынужденно хранил от Нормы свой большой секрет. Джайлсу очень не хотелось, чтобы его сестра коснулась того сокровенного, что он только начинал обретать. Зная Норму, Джи принял решение не показывать ей свою девушку вполне осознанного, всё взвесив,  в этот раз он обязан наступить на горло своему чувству вины во благо…себя. И не только себя. В голове замаячил светлый и светловолосый образ его кроткого ангела, и Беллу тут же захотелось выпутаться из объятий сестры. Грудную клетку будто сдавили стальные обручи, олицетворённые в руках Нормы.
-Я…,- голос, готовый сорваться, чуть не выдает его, но Джайлс берет себя в руки, решив идти до конца. Сегодня он ей расскажет прямо.
-Я не голоден. После работы перекусили с коллегами. Послушай, Норма…
Он умолкает, прерванный умоляющим тоном её голоса. Сердце съеживается в болезненный ком, истово желая, чтобы его хозяин в очередной раз дал слабину. Нет сил бороться, но нужно найти.
-Не откажусь от чая, - внимает он её мольбе, в душе ругая себя, на чём свет стоит. Он набрался мужества сегодня, и сделал своей подруге предложение и теперь трясется, как осиновый лист, не в силах признаться в такой простой, но важной вещи родному человеку – своей сестре. Как компенсацию для своей морали, он выпутывается из объятий и, намеренно шаркая ногами по гладкому полу, направляется в кухню. Остановившись у окна, он малодушничает, предпочитая продолжить разговор спиной к сестре. Втайне он боится, что спасует, едва увидев её расстроенные глаза. Унылый пейзаж за окном не придает ему уверенности, и Джай прибегает к привычным уловкам из банальностей.
-Прескверная погодка. Говорят, к концу недели зарядит сильный ливень дня на два. Надо попрактиковаться в водоотталкивающих заклинаниях, чтобы не раскиснуть по дороге на работу.
Принято считать, что все совершеннолетние волшебники, едва научившись трансгрессировать, применяют этот метод перемещения везде и всюду, но Белл так и не обзавелся столь радужной привычкой из-за своей страстной и временами даже нелепой любви к пешим прогулкам. Ему нравится выходить пораньше и вышагивать по улице, пока не дойдёт до работы или пока не надоест мокнуть под дождём. Он не раз слышал, как чистокровные волшебники называли такие причуды побочными явлениями ассимиляции магглами волшебников.
-Как прошёл твой день? – всё ещё не поворачивая головы, спросил он ровным голосом. Взгляд его застыл, будто бы устремлённый вдаль, но на самом деле он не видел ничего дальше тонких линий разводов, оставленных дождевыми каплями с одной стороны и пылью с другой на прозрачном стекле. Где-то в подсознании его укоренилась мысль, что он и сам подобен этой прозрачной поверхности. Люди всегда видят сквозь него, скользя взглядом куда-то мимо, лишь иногда замечая тёмные разводы на поверхности – в те редкие мгновения, когда он выбивается из обычного ритма жизни и вдруг нечаянно привлекает к себе чьё-то внимание.  В чём-то они с Нормой всегда были похожи – им нужно самим наткнуться на человека, чтобы быть замеченными, никогда иначе. Кто-то цепляет людей, Беллы – нет. Но в отличие от малышки Нормы, которая так мечтала о любви каждого, чей взгляд на секунду на ней задерживался, Джайлс сроднился со своим тихим существованием. Люди его не трогали, и ему это почти всегда нравилось, а если было нужно, то он мог обратить на себя немного внимания. Он не понимал, что же ещё так нужно от людей его сестре Норме, не чувствовал, что она отталкивает людей, в то время как он, её родной брат их притягивает. Совсем чуть-чуть, но всё же притягивает. Он располагает своей основательностью, и чуть-чуть узнав его, люди переставали смотреть на него, как на пустое место. Джайлс всегда думал, что и у Нормы дела обстоят примерно также.
Автор:  Giles Bell

Претендент #4

Она любила этого мужчину. Очень нежно и совершенно платонически. В своё время им хватило ума и смелости попробовать перевести отношения в романтическую плоскость. Но из искр нежности и взаимопонимания не разгорелось пламя всепоглощающей страсти. Любви, в плане сексуальном, в смысле физическом, у них не вышло. И они вернулись к тому, что устраивало обоих.
Да, у неё не билось быстрее сердце и не бежали по спине и плечам кусачие мурашки, стоило только взгляду остановиться на фигуре Каффа. Она не замирала в томном и сладком предвкушении встречи, выбирая и раз за разом отбрасывая юбки, платья и даже белье. Нет, ничего подобного. Она не сходила с ума и не теряла терпение, не видя Барнабаса сутки, неделю, месяц.
Это было похоже на отношения с братом. Её милым братцем, который обожал обниматься и вкусно поесть. Барби тоже нужно было по-своему воспитывать, там поощряя его образ жизнь, а тут ругая за излишний пофигизм и даже алкоголизм. Барб был для неё ... словно ещё один брат. Слишком близкий, слишком родной, чтобы просто забыть о его существовании после школы, после замужества. Она была уверена, даже после рождения детей, когда бы Господь не одарил её собственными отпрысками, она сохранит в своём сердце это особое место для Барнабаса.
- Кафф, ну сколько раз повторять. - Она вздыхает, немного устало. Муж тоже достаёт её этими глупыми подколками. - Я не занимаюсь уголовными делами. Не имею ничего общего с преступниками, в общепринятом смысле этого слова. - Шон каждый раз в ответ на подобное смешно морщит нос. Для констебля, все адвокаты на одно лицо. Как и для большинства обывателей. - Я работаю в основном с имущественными делами. Споры о наследстве, бракоразводные процессы, дележ имущества партнёрами по бизнесу. Всякое такое. - Конечно, время от времени подобные дела переходят границы сугубо административных законов, но подобное, на самом деле, происходит редко. - Никаких убийств. Даже кражи - редкость. - И слава богу, вот честное слово!
Молодая женщина допивает свой виски и отправив в рот гренку, подвигает опустевший бокал под руку мужчины. В баре шумно и капельку душно. А может быть, это уже виски хлынул по венам, быстрее разгоняя кровь. Быстрее всего у неё краснеют от жары или смущения уши. Рыжие вообще легко краснеют. Не всегда, правда, эстетично. Получив новую порцию алкоголя, она откинулась на спинку стула, чуть запрокинув голову, разглядывая закопчённый табачным дымом потолок.
- Сейчас вот бьюсь над разводом. - Разводы, это, пожалуй, самое противное. И сложное. - Раскрывать детали дела, тем более тебе, проныра журналист, не буду. Просто ... выматывает оно меня. - Пусть Кафф и не охотник до сплетен, рассказывать ему всю подноготную чужой семейной жизни не хочется. - А у тебя, господин газетчик, много ли работы? - Так часто бывает. Начинаешь спрашивать о глупостях, вроде работы и самочувствия, а затем плавно, сам не заметив как, говоришь о чём-то ужасно личном и бесконечно важном. О том, что так давно крутилось на языке, но всё не решалось с него сорваться.
Автор:  Sinead Finnigan

Претендент #5

Фрэнк на автопилоте дошел до кухни за Алисой, сел за стол и уставился прямо перед собой. Автопилот – это вообще крайне полезная функция организма, очень выручавшая его последнее время. В этом состоянии можно было провести не только несколько часов, но и несколько суток. Алисе быстрее всех удавалось разглядеть этот переход и либо отправить бестолкового мужа отдыхать, либо – если такой возможности не представлялось – просто поддержать его по мере сил. Но сейчас Фрэнк и сам не смог бы с уверенностью сказать, что именно с ним происходит. Что-то вроде сильнейшей защитной реакции? Похоже. Но на этот раз по ощущениям, а вернее, как раз-таки по отсутствию каких угодно ощущений, она превзошла саму себя.
У еды не было ни вкуса, ни запаха, и даже с цветом были перебои. Ложка была тяжелее обычного раз в сто, и чтобы донести ее до рта, приходилось приложить явное усилие. Алисина стряпня, к которой у Фрэнка никогда не было претензий, застряла где-то на пути от горла к желудку. Премерзкое ощущение. И предчувствие близкой грозы. Он не сможет ни предотвратить, ни отвести ее. Он делает только хуже, откладывая произнесения этого единственного слова. Алису не обманешь, она сразу все поняла, но сейчас, озадаченная его молчанием, пытается обмануть себя сама. Все хорошо? Нет. Ничего не будет хорошо.

Алиса, – не съев и половину ужина, Фрэнк отодвигает тарелку в сторону. Ему сейчас не до пирога. И даже не до Невилла, о котором заговаривает жена, хотя, возможно, как раз он-то и смог бы переключиться с мыслей о трагедии минувшей ночи на что-то другое. – Алиса, моя хорошая, прости меня, пожалуйста, за то, что не сказал, и за то, что скажу, – через стол он протягивает к ней руки и крепко сжимает ее ладони своими.  Так вроде бы проще – с одной стороны, а с другой – уже не смолкнешь на полуслове и не спрячешь глаз. – Марлен. И её семья. Все.
Говорить тяжело. Падая каменными глыбами, слова грозят сорвать за собой лавину… чего? Новых слов? Но ему ничего сказать. Слез? Но он, похоже, уже не заплачет, раз не может сделать этого даже сейчас.

Сейчас надо будет обо всем рассказать. События вновь проплывают перед глазами, как кадры на пленке колдоаппарата. Дежурство прошло относительно спокойно. Никто не торопился произнести это вслух, чтобы не спугнуть удачу, но мысленно все уже были дома. И тут вдруг срочный вызов, причем погнали их так, что Лонгботтом даже не успел поинтересоваться адресом – пришлось довериться знаниям и опыту старшего по группе.
Однако как только трансгрессия доставила их к месту назначения, аврор моментально узнал местность. За последние годы он бывал здесь не раз и не два, и только хорошие и веселые воспоминания навевали улочки этого района. Вон там, на два дома левее места, где они очутились, дом семьи МакКиннон, и после того, как все закончится, можно будет…
Нет, нельзя. Их цель – именно этот дом. Над ним нет метки, еще или уже – неважно. Они врываются внутрь, не соблюдая предосторожностей, потому как на них уже нет времени, и ввязываются в бой. Пожирателей Смерти немного, и они не горят желание ввязываться в схватку с аврорами. Двое еще остаются в доме, в то время как двое других стремительно трансгрессируют. Фрэнку приходится броситься в погоню, но краем глаза он еще успевает заметить, как один из его коллег под прикрытием щита относит бесчувственное тело Марлен в сторону. Ранена? Это ничего, это не впервой, в Мунго всех вылечат, были бы живы.
Потом было долгое преследование, завершившееся ничем. В тот момент, когда Фрэнк был уверен, что достал своего соперника, тот, воспользовавшись секундной паузой перед атакой, сумел скрыться, не оставив следов. Пришлось возвращаться ни с чем. И то, что он увидел, возвратившись, заставило горько пожалеть о том, что он таки не задушил беглеца собственными руками. К черту заклинания, к черту суд – у него должны были хрустнуть кости.
Мертвы. Все трое. Родители – первыми, сама Марлен – немногим позже, она еще продержалась до их появления, но до спасения своего не дожила. И в это невозможно было поверить. Нельзя было поверить. Потому что тогда вся надежда, и уверенность в победе, и вера в успех безнадежного, но правого дела рушились легче карточного домика.

Не знаю… Не знаю, могли ли мы успеть. Наверное, могли.
У Алисы синие глаза. Самые-самые красивые на свете синие глаза. Почему-то именно эта мысль приходит Фрэнку в голову, когда новая волна свежих воспоминаний опустошает его и выбрасывает на берег хватать ртом воздух. Уж если говорят, что красота и любовь спасут мир, то пусть сейчас они спасут хотя бы из, никуда не годного аврора Фрэнка Лонгботтома и его Алису. Пожалуйста.
Автор: Frank Longbottom

Претендент #6

- Зачем же ему бегать? Бегают обычно студенты, собственно, именно поэтому он так просто вылавливает новичком. Молчи, скрывайся и таись! Пруэтт приложил палец к губам и издал тихое шипение, видимо, заменившее в его случае "тшш". Впрочем, Марли в обучении не нуждалась: за степень её профессионализма юноша не переживал. Пусть МакКинон и была младше, но мозгов, а главное таланта к играм в прятки с завхозом ей было не занимать. - Какого согревающего?! Марлс, ты в своём уме... Гневная тирада Пруэтта, озвучиваемая последним хриплым шёпотом, звучала абсолютно неубедительно, потому что дыхание парня сбилось и он постоянно прерывался, крутя головой вокруг себя и оглядывая помещение в попытке найти пути отхода, и вообще понять, что за чертовщина происходит в этом кабинете.
- Ого! Десять баллов Гриффиндору за смекалку! Фабиан подмигнул девушке, понимая, что сам бы может и не додумался до такого заклинания, всё-таки иногда он мыслил достаточно шаблонно. Но долго расслабляться Пруэтта не приходилось, услышав окрик Марлс, он резко обернулся и отскочил назад, уходя от щупальцев не в меру общительной пальмы. Почему-то Пруэтт посчитал, что обнимашки с растением могли оказаться не такими уж приятными. - Не знаю, что за комната, но... Юноша, поймал руку девушки чуть ниже локтя и явно не намеревался её отпускать, критически оглядывая тёмное помещение, в котором было, конечно, видно собственную вытянутую руку, но с трудом, с трудом. Пруэтт прислушался к шебуршанию на полу и принял окончательное и бесповоротное решение относительно их дальнейших действий. -... я определённо собираюсь отсюда выйти сейчас же.
Стоило рыжему повернуться к выходу, держа палочку в одной руке и руку Марлс в другой, как сверху послышался голос Пивза и пролилась вода. Встречу с последней Пруэтт стоически перенёс молча и не шелохнувшись, только мрачно глядя на полтергейста, метавшегося под потолком. Нагадить призраку было сложно, так что приходилось мириться с его проделками и страдать, впрочем вечно страдать молча гриффиндорец не собирался. - Вот мерзавец то, а! Ведь явно поджидал пока мы с докси разберёмся, ух. Чтоб его. От досады пнув стоящий по близости стол, обиженно закачавшийся, Пруэтт снова двинулся в сторону выхода. Не доходя до жаждущего общения растения, юноша взмахнул палочкой. - Вингардиум левиоса! Фаб явно не был настроен на долгие и муторные разборки с элементами интерьера. Стоит отдать должное пальме, она оказалось не заговорённой и как миленькая поднялась в воздух, тщетно пытаясь достать листьями до студентов Хогвартса, решивших прогуляться ночью, чем доставила гриффиндорцу немало удовольствия. - Всё, идём отсюда. Пруэтт пропустил девушку вперёд себя, оглянулся назад, краем глаза заметил подозрительное движение в районе шкафа и, нырнув следом за девушкой, резко закрыл за собой дверь, к собственному удивлению не произведя шума, зато услышав, как с той стороны что-то, ну или кто-то, ударилось в дверь.
Пруэтт упёрся спиной в столь полезный элемент замка как дверь и медленно вдохнул, затем выдохнул, прошептав себе под нос собственный диагноз. - Я слишком стар для таких приключений. Взъерошив волосы и в очередной раз горестно вздохнув, гриффиндорец отлип от двери и двинулся вперёд по коридору, увлекая за собой Марлен и выходя из их укрытия предположительно в главный коридор. Но и здесь его ждали сплошные разочарования. Коридор выглядел, конечно, достаточно знакомо, но то ли потухла парочка факелов, то ли пусть и знакомый, но это был всё же не тот коридор... - Марлс, кажется, я не знаю, где мы. Пруэтт, не выпуская из руки палочки, но отпустив МакКинон, растерянно оглянулся вокруг.  Потом задумчиво покрутился вокруг своей оси, позаглядывал во все нишы, даже рассмотрел все проходы под углом и всё-таки так и не понял где они. - А ты знаешь где мы? Фабиан с надеждой посмотрел на МакКинон. В конце концов, пусть он и старше, пусть если вдруг что именно его Фрэнк будет убивать, но ведь Марли тоже не впервые уходит из гостиной ночью, да и вообще давно изучает замок. Быть может сегодня всех спасёт она?
Автор: Fabian Prewett

Голосование продлится до 16.10.14

ШАБЛОН БЛАНКА ДЛЯ ГОЛОСОВАНИЯ.
Код:
[quote][hide=99999]
[b]ВОЛШЕБНИЦА МЕСЯЦА:[/b] Ответ.
[b]ВОЛШЕБНИК МЕСЯЦА:[/b] Ответ.
[b]ИСТОРИЯ МЕСЯЦА:[/b] Ответ.
[b]ЭПИЗОД МЕСЯЦА:[/b] Ответ.
[b]ПОСТ МЕСЯЦА:[/b] Ответ.
[/hide][/quote]

0

16

ГЕРОИ МЕСЯЦА.
Мы уверены, наши дорогие игроки, что каждый из Вас по-своему талантлив. Но всё же всегда есть те, кто впереди планеты всей, удивляет своей активностью, а, быть может, сражает наповал добрую половину форума всего одним сообщением.
Мы будем поощрять таких участников, выдвигая кандидатов, отличившихся за прошедший месяц, которые смогут побороться за звание лучших из лучших в честном бою.
Помимо всеобщего признания, наши герои получат дополнительные баллы, награды в профиль и/или, возможно, другие плюшки на усмотрение администрации.

НЕМНОГО О КАТЕГОРИЯХ:
Волшебники месяца - самые активные в игре и в жизни форума участники.
История месяца - самая интересная анкета. В данной категории представлены те, кто присоединился к нам в течение месяца.
Эпизод месяца - самый интересный отыгрыш за месяц. Принимают участие эпизоды, завершённые в текущем месяце.
Пост месяца - поощрительная категория, в которой представлены отличительные посты персонажей, не вошедших в предыдущие категории.


НЕСКОЛЬКО ПРАВИЛ:
❖ За себя не голосуем, голосовать за себя не просим.
❖ Накрутка голосов запрещена. Один участник - один голос.
❖ В каждой категории выбираем одного победителя.
❖ Участники, победившие в предыдущем месяце не могут быть представлены повторно в тех же категориях, в которых они являлись победителями.
❖ Вы можете помочь своим товарищам стать кандидатами следующего месяца, присылая свои пожелания в тему ВОПРОСЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ под скрытым текстом. Выдвигать себя нельзя.

ВОЛШЕБНИК МЕСЯЦА
претенденты, сентябрь

http://savepic.org/6115971.jpg
Roger

http://savepic.org/6160002.jpg
Reginald

http://savepic.org/6136450.jpg
Edmund


ИСТОРИЯ МЕСЯЦА
претенденты, сентябрь
Narcissa MalfoyRoger ProudfootCaradoc O. DearbornYolanda Flint


ПОСТ МЕСЯЦА
претенденты, сентябрь

Претендент #1

Ей было страшно. Ей – это не Агате, а Тильде. Её голос подрагивал, когда она торопилась произнести все те слова, что копились на кончике её языка уже долгое-долгое время.  Чабб никогда не видела свою подругу настолько беспомощной. Она никогда не видела её и такой сильной. За всеми этими торопливыми фразами, оправданиями, которые не могли перечеркнуть ложь длиною в жизнь Тильда пыталась спрятаться, но в то же время она и обнажила себя настоящую. Легко рассказывать всё тому, кто уже умер – этот человек уж точно не сможет никому рассказать секрет. Агата слушала внимательно и долго, не перебивая. Теперь, когда она уже умерла, она могла позволить себе не беспокоиться ни о чём – роскошь, которую нечасто могут позволить себе живые.
В тот момент, когда жизнь одной из них закончилась, начала жить другая. Так Агате казалось. Тильда всегда хотела спасти её, в то время как Чабб скрывала своё намерение спасти её. В итоге никто никого так и не спас, но даже за гранью жизни было что-то, связывающее их. Если подумать, их дружба крепче, чем многие браки, которые клятвой запечатывают обязанность «любить, пока смерть не разлучит». Казалось бы, смерть Агаты должна была прервать эту дружбу, но всё обернулось так, как никто и не мог представить, и Тильда получила шанс для оправданий, но оправдания ли были нужны Агате? Бэрроу совершенно верно задавала вопросы о том, чего хочет от неё её подруга – явилась ли она помучить её или по какой-то другой причине? Всё было проще. Агата явилась помучить себя. Ей не было места в покое, который обрела её душа, ей, как и многим другим людям до неё, привычней было беспокоиться. Нужнее даже.
Она хотела услышать правду из уст Гвинет, услышать полную историю жизни, но не чтобы мучить её, а чтобы успокоить. Кто-то должен хранить страшные тайны человека, кто-то должен облегчать боль, так почему бы Агате не попробовать хотя бы раз в жизни?
Подавшись вперед, девушка протянулась к Тильде и осторожно сжала её руки в своих руках, пытаясь сделать это с такой несвойственной ей добротой и мягкостью.
‒Мёртвые могут узнать всё, о чём говорят живые, но не все мёртвые стремятся это узнать, ‒ дождавшись того момента, когда е подруга умолкнет, заговорила мёртвая, ‒  Я пришла сюда, чтобы услышать от тебя правду. Я знаю лишь твоё имя и семью, из которой ты происходишь, но вся история твоей жизни мне неведома. Я…действительно мёртвая, Тильда, и уже вряд ли смогу кому-то рассказать, поэтому теперь тебе не стоит скрывать свою жизнь. Я знаю, тебе пришлось несладко, я это…чувствую.
Но она не чувствовала ничего, и уже сообщила об этом несколькими минутами ранее.  Но она всё же отдаленно помнила, каково это – чувствовать. Те воспоминания из мира живых, воплощенные в Тильде, стоящей прямо перед ней, возникли образами у неё в голове. Она всё ещё была Агатой Чабб, не её бледной тенью, и сохраняла все свои воспоминания. Это могло бы подарить ей утешение, если бы мёртвые нуждались в утешениях.
Чабб легонько погладила подругу по тыльной стороне ладони, не выпуская её рук.
‒Ты не должна чувствовать вины за мою смерть, потому что я наконец-то достигла того, о чём всегда мечтала, ‒ уголки её губ снова дрогнули в непривычной улыбке, ‒ покоя, тишины, темноты. Со мной больше ничего не случится – разве это не успокаивает, не внушает надежду?
Верно. Уже минул год, как до мисс Чабб никто не может добраться, сколько бы не стремился, не мечтал, хотя таких мечтателей вряд ли найдётся и добрый десяток – слишком уж чокнутым надо быть, чтобы мечтать о ком-то, вроде сумасшедшей исследовательницы артефактов. Агате хотелось крикнуть, упасть на колени и умолять Тильду позаботиться об Ирвине, но она каким-то тайным шестым чувством ощущала, что уже слишком поздно. Год, год прошёл. Год без неё для Сазерленда равняется нескольким десяткам передряг, из которых зачастую ему самому не выбраться. Возможно, он уже в Азкабане или пропал без вести. Кому он нужен после её смерти, кому? Ей хотелось спросить и о Герхарде – ведь тильда наверняка куда-то пристроила её пса, не оставила же она его в одиночестве блуждать по улицам. И об отце. Но все эти желания не трогали её по-настоящему, как трогало испуганное лицо запутавшейся в себе Тильды.
‒Ты больше не счастлива?.. ‒ спросила девушка вдруг, ‒ Из-за меня ты больше не счастлива?
Даже вновь обретенные губы не смогли заставить Агату произнести: «Я хочу, чтобы ты была счастлива». Даже объективно она не могла ещё простить Тильду. Не за свою смерть – за её ложь. Даже если та не могла поступить иначе, всё человеческое в Агате требовало, чтобы подруга хотя бы попыталась объяснить, как они пришли к этому моменту, и, что более важно, как пришла  к этому моменту она, Гвинет Мальсибер ныне Тильда Голдстейн, которая в прошлом носила фамилию Бэрроу.
‒У нас есть ещё время для твоего рассказа, ‒ кивнула Агата тем знакомым кивком, не означающим ни согласие, ни отрицание, и часто не вяжущимся с произносимыми ею или её собеседником словами, - Может быть, не для слишком подробного. Как ты превратилась из Гвинет Мальсибер в Тильду Бэрроу?
Прямые вопросы обычно требуют прямых ответов. Может быть, такая нетуманная формулировка наконец-то позволит подруге понять, что настало время для откровений. Им обеим будет не по себе от произнесенных слов, и Тильде в большей степени, но она должна была понимать, что Агата не успокоиться, пока не раскроет её секрет. Она просто обязана была знать, что её наблюдательная подруга о чём-то догадывается. В школе Огги имела возможность наблюдать за людьми, и часто видела своих одноклассников насквозь. К несчастью, никто не научил малышку Огги молчать о том, что она видит, так что этому ей пришлось учиться на собственных ошибках – долго и мучительно. Но раны зажили, шрамы зарубцевались. Даже душа её, изжившая себя, восстановилась. Смерть удивительным образом шла Агате, делала её особенной, раскрывала те качества, о которых в жизни выпускница Рейвекнло могла лишь мечтать.  Способность улыбаться, хмуриться, печалиться, сопереживать и просить. Она расцвела мрачным цветком смерти, но её аромат не сеял хаос и не разрушал, он теперь исцелял. Многие люди, уже стоя одной ногой в могиле осознавали, как прекрасна жизнь. Агата только сейчас осознала, как ей нравится её смерть. Она была, и одновременно её не было. Она могла разговаривать, она могла обрести материальную форму. Способность просто быть здесь и сейчас захватила её воображение полностью.
Автор: Agatha Chubb

Претендент #2

Честно говоря, Робинс не привык к излишне негативному отношению со стороны людей к себе любимому. Нет, конечно, он не считал себя пупом земли или чем-нибудь похуже, вроде суперзвезды или вообще господом богом - эту роль в команде занимал Хиггс и Дэйв не планировал отбирать у парня хлеб насущный, но всё же он привык к тому, что, по крайней мере, располагает к себе людей, если не внешностью и статусом, которыми пользовался достаточно редко и неумело, то хотя бы манерами, вбитыми в его не слишком склонную к знаниям голову дедом, или чувством юмора, или просто тем, что он, в общем-то, славный парень. Но в случае с Бэгнольд ему не помогли ровным счётом ни одно из его положительных качеств. Только упрямство и абсолютное неумение отступаться. И вот говорите после этого, что упрямцем быть плохо! Ну а ещё отвага и слабоумие в какой-то степени. И изобретательность. По крайней мере, Дэйву нравилось думать, что ему помогло всё выше перечисленное, а не только тот факт, что Аурелия просто устала от него и понадеялась отделаться парочкой свиданий. Вот, например, Джилрой считал, что причина согласия Бэгнольд хоть на что-то именно в этом. Робинс, конечно, как и всегда не слушает своего якобы просвещенного в сердечных делах лучшего друга и всё же его эго явно страдало от столь вопиющей несправедливости. Так что тот факт, что Лу сегодня открыла ему добровольно, заметьте, не под империо и не под дулом ковбойского револьвера, который Дэйв в детстве видел в книгах, которые ему давал дедушка Джерард, дверь собственной квартиры - огромный, просто бесконечный прорыв! - Ничего я не придумывал! Посмотри в мои честные и печальные глаза и повтори своё обвинение ещё раз. Я уверен, что ты не сможешь! Дэйв изобразил на своём лице максимально честное выражение, на которое вообще был способен и часто-часто заморгал, изображая божий одуванчик, способный разве что на сеяние доброго и прекрасного в массах. Надолго правда мужчину не хватило, но пару минут Лу всё же посчастливилось понаблюдать этот цирк, рассчитанный на одного актёра, предположительно клоуна. - С чего я решил? Ну-у-у... Дэйв выдержал театральную паузу в лучших традициях МХАТа и продолжил свою глубокую мысль, отягощённую паузами. - Потому что ты добрая, я это по твоим глазам понял, ещё в нашу первую встречу! Ну не мог же он сказать, что он абсолютно не уверен в том, что она ему поможет, верно? Пусть лучше Лу и дальше думает, то... ну то, что она о нём там думает. Ну и к тому же лишний комплимент - песчинка на чашу весов, отвечающую за то, что они будут вместе. - ...где я живу? Дэйв буквально слышал, как в его голове крутятся шестерёнки, мучительно разрабатывающие достойный ответ. Ну не мог же он сказать, что Джилрой по его просьбе подглядел адрес Бэгнольд у ведьмы, отвечающей за набор персонала и бухгалтерию! Нет, так-то мог, неплохая, кстати, месть за его поднадоевшие подколы, уж Аурелия то точно не даст ему спуску после такой новости... Но, к сожалению, Дэвид не мог так подставить друга. Так что нужно было как-то выкручиваться. Проследил за тобой? Нанял частного детектива? Спросил у брата, как там его, Сайруса, что ли? Правда последний явно будет не в курсе, что капитан гриффиндорской сборной спрашивал у него адрес его сестры, ну да ладно. Можно ещё сказать, что я на самом деле провидец, сновидец или ещё какой-нибудь мутный перец в пятом поколении, поэтому для меня не существует тайн... А можно ведь просто проигнорировать, потупя взгляд в ответ на обвинение в склонности к преследованиям и прочим извращением, ёмко собранным в определении "маньяк". Чем Дэвид и воспользовался, решив, что это самая лучшая из всех его идей.
Честно говоря, минута молчания показалась Дэйву целой вечностью. Нет, правда! Он уже даже было вновь задумался, что сделать со своим шерстяным чудовищем, чтобы он не лез в тесто, пирог и духовку... но лёд, как говорится, тронулся. Дэйв полюбовался выставленным девушкой указательным пальцем, оказавшимся прямо напротив его носа, моргнул пару раз, всем своим видом, давая понять, что он всё понял и ни на что не надеется, хотя, конечно же, это была неправда. - А рот открывать случаем не надо? Робинс заулыбался, подмигнул Бэгнольд и послушно закрыл глаза, поудобнее перехватывая свой пакет, как будто потяжелевший - ещё бы держать его столько времени, кивком соглашаясь не подглядывать. Конечно же, он соврал, впрочем никто и никогда не узнает преднамеренно или в силу обстоятельств. Не секрет, что достаточно сложно входить в чужую квартиру с закрытыми глазами, нет, Дэйв правда попробовал, но сразу же врезался правым боком в шкаф, сделал шаг влево, надеясь избежать встречи с ещё каким-нибудь предметом интерьера в квартире Лу, и был вынужден в срочном порядке ловить вешалку, которая как назло оказалась именно левее Робинса. Так что у Дэвида просто не было выбора: ему пришлось открыть глаза, чтобы не разнести квартиру несговорчивого колдомедика окончательно и бесповоротно. Так что мужчина всё-таки улицезрел Лу, пусть и в зеркало, лицом к которому оказался после всех своих манипуляций с вешалкой. Девушка явно была не прочь надеть побольше одежды на себя в связи с приходом Робинса, сам мужчина пришёл к мнению, что несильно то разделяет её тягу к преображению в капусту, но благоразумно промолчал и даже повторно закрыл глаза ещё до того, как Лу исчезла в спальне. В пользу Дэйва можно сказать, что он открыл глаза вовсе не из-за собственной нечестности или склонности к подглядыванию, а из-за обстоятельств и во имя вешалки! По крайней мере именно такую версию в случае каких-либо обвинений в свою сторону Дэйв собирался всячески продвигать в массы. Впрочем, за все свои невзгоды при входе в обитель непокорной Аурелии, он был вознаграждён сполна очень даже милым, по его мнению так точно, видом хозяйки квартиры и её попыткой сделать футболку длиннее нервным одёргиванием. Выждав достаточного времени, которого должно было хватить для стратегического отхода девушки, улыбающийся Дэйв, потоптавшись в прихожей, разглядывая мебель и стены, медленно двинулся по коридору, надеясь, что ему не придётся промахиваться комнатами и получать нагоняя от Бэгнольд. Он верил, что она быстро переоденется или что она там делала? И не пригласит, так хоть покажет, где в её квартире кухня, пройдя туда лично.
Дэвид честно промолчал, как и велела ему грозная Лу, впрочем его довольная улыбка говорила гораздо лучше любых слов, что, безусловно, должно было не понравиться Бэгнольд, но мужчина всё равно ничего не мог поделать с буквально написанном на его лице удовольствием от происходящего. Робинс абсолютно не обратил внимания на то, что ему не предложили чая, чего-нибудь съесть и ничего не спросили. Это, конечно, противоречило тем истинам, которые дед Аарон вбил в Дэвида, но абсолютно не портило суммарного впечатления Дэйва о Лу. Никто не умел показывать всем своим видом и поступками, что кому-то здесь не рады, как это делала Бэгнольд. И вроде бы это должно было отталкивать людей! Возможно, но только не Робинса, которого всё это показательное игнорирование его персоны только подзадоривало. Так что вместо того, чтобы дуться или придумывать план мести за отсутствие гостеприимного радушия, Робинс оглядывал кухню, надеясь увидеть какие-нибудь милые записочки или рамочки с фотографиями родственников или друзей Лу. Ничего такого он не нашел, впрочем несильно то и надеялся, за месяцы попыток добиться от Аурелии хотя бы одного доброго слова Робинс многое о ней узнал и предполагал, что она не из тех, кто будет развешивать всякие памятные вещицы на стенах. - Ну, что там у тебя? Показывай Отвлёкшись от созерцания интерьера на Лу, Робинс вспомнил, что так и не дел никуда пакет с продуктами и как дурак держит его в руках. Решив срочно исправить ситуацию, мужчина поставил свою ношу на стол и стал доставать из него продукты, демонстрируя каждый девушке, как экспонат из коллекции редких артефактов. - Я следовал инструкциям продавца-консультанта, который был так мил, что согласился мне помочь. Пожалуйста, мука, яйца, сахар. Дэйв обвёл рукой озвученные продукты и вытащил следом за ними из пакета те самые различные пакетики со страшными надписями вроде "дрожжи", "разрыхлитель для теста", "ванильный экстракт" и многие другие. - Комплект ужасно важных для выпечки приправ и абсолютно неизвестных мне ингредиентов. Мужчина пожал плечами, выложил все пакетики, надеясь на то, что Лу более опытная, чем он в пекарских делах и продолжил опустошать свою ношу. - Молоко, сливки, ого! Сгущённое молоко, чек не врал, персики, ананасы, клубника, бананы и.. яблоки! Торжественно провозгласив последних участников пирога для его племяшки, Дэйв вытащил полиэтиленновый пакет с яблоками и услышал треск рвущегося материала, выпускающего сквозь образующуюся дыру на волю фрукты, бодро падающие на стол и со стола на пол, раскатываясь по кухне. - Да что за день такой! Я всё исправлю, Аурелия, только никуда не уходи! Робинс замахал руками, якобы убеждая тем самым Бэгнольд, что у него всё схвачено, хотя на деле это, конечно же, было не так, и залез под стол, собирая озорные яблочки, решившие поиграть с ним в прятки.
Автор: David Robins

Претендент #3

Альберт чувствовал себя свободнее, чем прежде. Сегодня на приёме не было его отца. Старшего Мальсибера направили по другому заданию, и его сын был предоставлен самому себе. Он то и дело забывал, что помимо отца есть и другие препятствия на свете, например, другие Пожиратели смерти. Но эта горстка сумасшедших, эти безумцы во плоти, не могли испугать Альберта, даже если представляли для него серьёзную опасность. В отличие от отца у них было то, что в глазах младшего Мальсибера выглядело даже преимуществом: им не было до него дела. А даже если бы и было, никто из них не был заинтересован в Альберте. Его считали идиотом, слабаком, жалким папенькиным сынком, и совершенно никому из них не приходило в голову чего-то от него ждать или просить. Никто из старшего поколения не мог бы и помыслить о том, чтобы в чём-то положиться на Альберта Мальсибера. А те, кто были ближе к нему по возрасту… что ж, едва ли они были опаснее его самого, такие же жалкие, юные и забитые, такие же неопытные и в некоторой степени наивные, сколько бы ни пытались скрыть себя за масками язвительных циников. Если ребёнок наденет отцовский костюм-тройку, он будет выглядеть смешно, но уж точно не станет взрослее. Тоже самое касается и иных способов показать себя старше и сильнее, умудрённее и разумнее. Глупые, жалкие попытки, выдающие в них детей более явно, чем прежде.
Альберт стоял на балконе, его приход остался незамеченным, почти сразу скрытый воцарившейся темнотой. Он топтался за спиной мистера Розье, чувствуя себя маленьким птенцом, прячущимся за матушкой-гусыней. Мальсибер шагнул в полумрак залы, его глаза быстро привыкли к темноте, и он постарался угадать в фигурах кого-то - тех, чьи мотивы поступков он бы смог угадать. Чем ближе человек, тем больше шансов найти слабое место, угадать, куда следует надавить. Он не замечал никого мало-мальски знакомого и интересного, но умом отметил то место, где стоял Эдмунд Боунс и, судя по всему, ближайшая родственница самого бывшего слизеринца. Узнать всех прочих было сложнее, но угадать этих двоих, помолвленных и счастливых, было легко. И Мальсбир шагнул именно в ту сторону, обходя как незнакомую старушку, так и Боунса.
- Поздравляю с помолвкой, мисс Фоули, - тихо проговорил Альберт, появляясь с другой стороны от Перси. Он вовсе не собирался сталкиваться с её женихом, и ловко умыкнул волшебницу, оторвав её от Эдмунда. Ему повезло, что темнота была такой явной, что привыкшие к свету глаза не могли справиться с переменами.
- Не сказал бы, что это лучший выбор. События не столь располагающие, чтобы выходить замуж за волшебника, чья чистота крови находится под вопросом. Вы же знаете, мисс, что на дворе война?
Вспыхнул свет, яркий и резкий. Альберт был в мантии, прикрывавшей его с головой, маска мешала разглядеть лицо, а голос, прорывавшийся через металлическую преграду, казался сломанным, неживым, а оттого был плохо узнаваем. Однако, рисковать лишний раз не хотелось. Именно поэтому юноша предпочёл побеседовать с родственницей поодаль от её жениха. Уйти далеко, правда, они не успели - Перси была не из самых послушных девочек, и Альберт злился, заметно нервничая. Их разделяла от Эда и Элинед небольшая группка людей, однако, в противном случае юноше придётся затеряться где-то в толпе людей, чтобы не встречаться с нежелательными личностями, если вдруг Фоули решит устроить переполох.
Автор: Albert Mulciber

Претендент #4

Смысл есть всегда и во всем. Иногда он очевиден, иногда - абсурден, а иногда - просто недоступен пониманию. Когда ему было пятнадцать, он бы только приветствовал абсолютно любые события, если бы ему сказали, что они творятся во славу и для процветания чистой крови. В двадцать один, как раз тогда, когда он получил Метку, просто слов было уже недостаточно, Люциус стремился дойти до сути и понять смысл всего, что происходило в Организации. Сейчас он уже начал приходить к осознанию того, что лучше бы его аналитические устремления так и остановились в развитии на школьном уровне. Чаще всего полезнее и безопаснее было просто твердо усвоить: что бы ни делал Темный Лорд, - это очередной шаг к победе. Пусть это и кажется нелогичным или абсурдным. Потому что думать по-другому значит ходить по идеально заточенному лезвию. 
Это новое задание как раз и было таким - еще одним победоносным шагом, о смысле которого не стоило задумываться. И все же мысли не спешили покидать голову и уступать место слепым восторгам гениальной тактикой милорда. Погром единственной в Британии полностью населенной магами деревни. Идея не слишком-то хорошо гармонировала с теми знаменами, под которыми шествовали по страницам истории Пожиратели Смерти. "Мы ценим каждую каплю истинно магической крови". Пусть и в более ранних операциях не обходилось без жертв со стороны чистокровных, этому всегда находилось достойное объяснение. Предатели, те, кто выступали против Лорда, какой бы древней родословной они ни могли похвастаться, не заслуживали ничего, кроме презрения и смерти. Но сейчас под удар должно было попасть целое поселение, которое, несмотря на то, что располагалось под боком магглолюбивого Дамблдора, никогда не ставило под сомнение свою нейтральность. Конечно, не было причин сомневаться, что грязнокровки пробрались и туда, но вряд ли их действительно было слишком много, эти недомаги всегда предпочитали менее закрытые сообщества. Их можно и нужно было истребить, но не лучше было бы сделать это точечно, зажигая в ночном небе Метку всего над несколькими домами, наглядно демонстрируя силу, но не подвергая опасности чистокровных? Причем не только жителей, но и студентов, ведь назначенный день, суббота, традиционный для прогулок в Хогсмид учеников.  Но нет, разумеется, не лучше, и высказать в этом сомнение - значит собственноручно подписать приговор.
Малфой упускает последние напутственные слова Беллатрикс, но отмечает, что она подает знак к началу операции. Неуверенность и сомнения отходят на второй план. Теперь главное - действовать. Действовать именно так, как хочет милорд. Что ж, не впервые. Люциус поднимает палочку, мысленно сосредотачивается на месте, в котором должен оказаться и аппарирует.
Хогсмид. Кажется, здесь знаком каждый переулок, так что ошибки быть не может. Он делает несколько шагов по скользкой от тонкого слоя снега мостовой, и уже меньше, чем через минуту становится ясно, что что-то пошло не так. Надо быть сквибом, чтобы не заметить такую концентрацию магии в воздухе, которая едва ли не заставляет его звенеть от напряжения.
Они ждали. Но как? Предательство в Ближнем круге? Невозможно, милорд бы знал! Но тогда каким образом?
Авроры не заставляют себя ждать долго. Несколько тихих хлопков аппарации - и размышлять уже некогда. Один из появившихся министерских направляет на Малфоя палочку, даже не представляя, в кого он целится. Что ж, нападение всегда было лучшей тактикой защиты, и Пожиратель опережает его заклинание своим невербальным.
- Lacero*
Краткий взмах палочки при определенном везении мог бы без проблем убить нападающего аврора. Можно было бы использовать и Непростительные, но они требовали слишком большого сосредоточения, и никогда не удавались Люциусу сходу. Для боя есть и более простые и не менее действенные альтернативы, которые к тому же можно применить невербально, не опасаясь, что голос будет узнан. Хотя сражающуюся рядом Лестрейндж, похоже, это мало волнует, и она ведет с девчонкой в аврорской мантии едва ли не светские беседы.
Ты слишком, слишком самоуверенна, Беллатрикс. Готов держать пари, именно это и убьет тебя однажды: ты просто недооценишь своего противника. Но не сегодня. Сегодня ошибиться нельзя
Автор: Lucius Malfoy

Претендент #5

Я называю запретное слово, я шагаю в волны великого моря,
И со звоном рвутся оковы былого, и бессонные чайки послушно вторят
Кратковременной муке заведомой смерти, бесконечному крику иного рожденья.
Я иду по волнам в догорающем свете, опасаясь поверить в своё отраженье.

Ночь тёмным дорогим бархатом охватывала улицы Лондона, мягкой кошачьей поступью разнося тьму, укрывая дома. Одри сама не заметила, когда работа в ателье изменило её так, что она первым делом всё начинала сравнивать с тканями, с цветами и фасонами. Хотя сие не удивительно, если вспомнить, что в её жизни мало что значило больше, чем работа, и тут дело не в особом складе характера, не в безумной жажде построить карьеру. Нет, что вы, Дюваль даже подумать о таком не могла, подобные мысли не заглядывали в её светлую от любой меркантильности головку, но вместе с тем, работа - это единственное, что у неё в жизни было. Единственное живое, не считая кошки, единственное, где она была нужна, потому как те немногие знакомые, которые были у девушки, кажется, легко забудут темноволосую француженку, случись ей пропасть. Хотелось, конечно, надеяться, что хотя бы вздохнут пару раз и не на следующий же день имя забудут, но и обманывать себя, пытаясь приписать себе какую-то значимую роль в их жизни было грешно. Грешно было и жалеть себя, грешно было печалиться, грешно было колдовать, смеяться, наслаждаться жизнью - грешно было всё, если вспомнить учения отца Одри. А она их помнила - такое быстро не забывается, даже если уже восемь лет не жила дома, не общалась с теми, кто не стал её семьёй, пусть и произвёл на свет.
Девушка брела по переулкам города, задумавшись о том, что в этой жизни можно изменить, на что хватит её сил, пусть и скромных, но всё же существующих, машинально теребила крестик, оставшийся с ней из сумрачной аскетичной жизни узницы религии. Но крестик не виноват, как и не виноват Бог в том, что всё так вышло. Не стоило просто Одри рождаться, да, не стоило, потому как она до сих пор считала, что отец страдал, когда собирался её сжечь. Хотя страдала только мать, точно такая же безропотная как и она.
Она брела, пока не стало совсем темно. Тогда же она поняла, что совершенно безнадёжно заблудилась, дорогу назад не помнит, а края чужие, незнакомые. Одри остановилась, растерянно осматриваясь и пытаясь вспомнить, как она вообще сюда забрела, но результата это не принесло. Зато впереди заметила вывеску - какой-то бар. Француженка поспешила туда, закутываясь в шаль, надеясь немного обогреться, может быть выпить чашку чая и, что главное, узнать, как ей попасть отсюда домой. Идти быстро не получалось - туфельки скользили по льду, заставляя каждый шаг обдумывать, продвигаться медленно-медленно, но всё же продвигаться. До тепла было ещё далеко, Дюваль чувствовала себя измученной, когда она ощутила жар, непонятно откуда идущий. Впрочем, когда она подняла глаза от дорожки, по которой шла, стало всё понятно. Девушка вздрогнула всем телом, чуть вскрикнув - таверна горела так, как горел когда-то под ней костёр веры. Воспоминания тяжелой пеленой нахлынули, вновь повторяя тот страшный день, повторяя точь-в-точь, воспроизводя запахи и звуки, ощущения и страх. Страх, вечный, вездесущий страх стать пеплом, обратиться в ничто, страх дикой боли пожираемой жадным пламенем плоти. И хотя пожар был относительно далеко, было нестерпимо жарко, жарко от мыслей и чувств, которые не стёрли восемь лет спокойной и печальной жизни, не стерло понимание, что она может теперь не сгореть, что у неё есть волшебная палочка. Но ведь точно так же она вновь забыла, что легко может аппарировать к своей каморке, а не блуждать по незнакомым улицам, не искать ответов у чужих людей. Смешно, правда, но сложно полностью избавиться от привычек, заложенных с самого детства, ставших твоей второй кожей, где бы ты ни был, каким бы ты ни стал.
- Беги отсюда! - Чей-то надрывный шепот, срывающийся с губ вместе с ужасом вывел Одри из ступора. Она с удивлением посмотрела на незнакомку слегка чумазую, но ещё больше ужасающую стеклянными от страха глазами. - Беги, беги, пока не поздно!
Она спотыкаясь побежала куда-то дальше, толкнув напоследок француженку, что-то сунув в руку, что-то тёплое, приятно-гладкое на ощупь, кажется, даже деревянное. Одри сначала подчинилась первобытному страху, а потом уже остановилась, будто бы бабочку пронзили иглой - именно так она отреагировала на дикий, совершенно не напоминающий человеческий, крик, а потом различила фигуру в тёмной мантии, кажется, лицо закрыто маской, но именно она была причиной боли, что испытывала девушка, имени которой Одри не знала, но которая призывала её бежать подальше. Незнакомка снова закричала, а тело её изгибалось в таких фантастических позах, что сомнения не возникало, какая сила заставляла её так страдать - пыточное непростительное заклинание.
Одри инстинктивно дёрнулась, подскользнулась, едва не растянувшись на дороге, судорожно сжала в ладони то, что страдающая девушка успела ей отдать - только теперь француженка приподняла руку, раскрывая ладонь, чтобы увидеть... Дудочку, флейту - называйте, как хотите. Это было удивительно, тем более, что ветер доносил голоса, обрывки фраз и, кажется, речь таки шла о флейте, той самой, что теперь держала Дюваль. Она ужаснулась тому, что увидела, хотела кинуть непрошенный подарок на землю и кинуться прочь, прочь, потому что не могла ничем помочь незнакомке. Но она не могла, она не могла помочь, но уйти, развернуться и уйти зная, что там диким пыткам подвергается человек из-за деревянной дудочки, пусть и такой красивой, не могла. Обменяют ли те... Пожиратели, а ведь это именно они, жизнь той бедняжки на эту вещицу? Хотелось верить, но то, что даже мельком долетало до ушей Дюваль говорило о том, что они скорее убьют ещё и её...
А пальцы гладили покойно лежащий на ладони музыкальный инструмент, словно бы по волшебству, по своему желанию, флейта потянулась вверх, заставляя девушку приподнять её, зачем-то поднести к губам. Это так глупо, так нелепо, так фантастически чудовищно играть на флейте на фоне сгорающего дотла здания, аккомпанируя безумным крикам боли незнакомой девушки.
Автор: Audrey Duval

Голосование продлится до 17.10.14

ШАБЛОН БЛАНКА ДЛЯ ГОЛОСОВАНИЯ.
Код:
[quote][hide=99999]
 [b]ВОЛШЕБНИК МЕСЯЦА:[/b] Ответ.
[b]ИСТОРИЯ МЕСЯЦА:[/b] Ответ.
 [b]ПОСТ МЕСЯЦА:[/b] Ответ.
[/hide][/quote]

0


Вы здесь » t e s t o v i k » Блабла » Тестовое сообщение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC